Руководитель аграрного департамента Института экономических исследований и политических консультаций Хайнц Штрубенхофф о перспективах украинского агробизнеса и немецком опыте
С 1999 года в Украине работает Институт экономических исследований и политических консультаций, который специализируется на проведении экономических исследований и консультировании украинского правительства. В 2006-07 годах Украине не удалось обойти два кризиса в аграрном секторе – зернового и сахарного. По обеим этим темам институт готовил исследования. Наш разговор с руководителем аграрного департамента Института экономических исследований и политических консультаций доктором Хайнцом – Вильгельмом Штрубенхоффом.
- Я работаю в Институте экономических исследований и политических консультаций. Также отвечаю за проект Немецко-украинский аграрный диалог. Проект финансируется Федеральным министерством продовольствия, сельского хозяйства и защиты прав потребителей Германии. Цель проекта - поддержать Украину в формировании аграрной политики. Это касается и законодательства, и частного сектора экономики. Проект отвечает заинтересованности со стороны Правительства Украины в связи с перспективой интеграции Украины в ВТО и гармонизации законодательства к стандартам и нормам ЕС.
В прошлом году по просьбе замминистра агрополитики Украины мы работали над проблемой реструктуризации сахарного сектора. Рады, что некоторые наши рекомендации сейчас как обсуждаются, так и частично принимаются. Мы также сотрудничаем с Госкомземом. В частности, приглашаем германских юристов из Федерального министерства, которые консультируют украинских коллег. Еще одной сферой нашей деятельности является биоэнергетика. Также мы работаем над вопросами вступления в ВТО.
В некоторых случаях мы проводим исследования не по чьей-то просьбе, а самостоятельно. Скажем, так было в случае с введением квот на зерно. Совместно с Мировым банком мы исследовали экспортные квоты в зерновом секторе. Все наши исследования доступны общественности и размещены на нашем веб-сайте.
Мне кажется важным отметить независимость нашего института. Мы работаем независимо от бизнес-интересов и интересов государства. И это очень важный аспект нашей работы. Хотя это не всегда приятно как бизнесу, так и правительству. Но в долгосрочной перспективе это будет иметь важные последствия. Я чувствую растущий интерес к специализированной и качественной агроэкспертизе
Немецкая сторона тоже имеет определенный интерес в нашем проекте. Первое – это то, что рамочные условия в Украине становятся ближе к ЕС, к ВТО. Это выгодно немецким инвесторам и трейдерам, которые хотят приехать в Украину. Если Украина приближается к членству в ВТО, гармонизирует законодательство к ЕС, то инвестиционный климат становится более понятным для инвесторов. Прогнозируемость и стабильность - это главные условия для немецкие и других инвесторов, в том числе и украинских.
Второй аспект немецкого интереса состоит в том, что мы сотрудничаем с немецкими ассоциациями в агробизнесе, промышленности. И когда члены ассоциаций приезжают в Украину, мы информируем их о ситуации в украинском агросекторе.
- Не влияет ли финансирование со стороны правительства на «независимость» Ваших исследований?
- Вы можете думать, что поскольку нас финансирует правительство, мы теряем часть независимости. Но хочу вам сказать, что в Европе и Америке долгие годы существует традиция поддержки независимых исследовательских центров. Они очень важны для государства и общественности, хотя получают финансовую поддержку от правительства. Украина сейчас в начале этого процесса - только около 10 таких институций. В Вашингтоне их - около тысячи.
- Вы советовали украинскому правительству, как избежать кризиса в сахарной отрасли. Ваши советы были запоздалыми, или наши чиновники не успевают принимать решения вовремя?
- Политические решения в Украине базируются на краткосрочных целях. И в этом кроется много причин...
В нашем прошлогоднем исследовании сахарного сектора Украины мы посчитали, что из 190 заводов в Украине надо оставить 40. Политики в силу многих причин этого никогда открыто не скажут, но мы можем сказать.
Экспорт украинского сахара не имеет шансов по многим причинам. Сахар в Украине будет производиться только для внутреннего рынка. Мы предложили ввести долгосрочные квоты, при чем, чтобы этими квотами можно было торговать. Насколько мне известно, сейчас этот вопрос обсуждается. Правительство и Ассоциация «Укрцукор» думают, как ввести механизм продажи квот. В прошлом, квота была только на год. Ассоциация предложила квоту на 5 лет.
Второй аспект – минимальные цены на сахар. В этом году Украина произвела 2,6 млн. тонн сахара, а спрос - 2,2 млн. тонн, еще надо прибавить тарифную квоту в 260 тысяч тонн. Получается, что украинское производство должно быть не больше 2 млн. тонн.
Сейчас мировые цены на сахар низкие. После вступления Украины в ВТО ей будет трудно экспортировать сахар, даже при высоких мировых ценах. Ведь другие страны могут считать украинский экспорт сахара скрытым субсидированием. На мировом рынке установлен консенсус между правительствами и промышленностью, что сахар из сахарной свеклы не конкурентный по сравнению с сахаром-сырцом из тростника.
Поэтому, наиболее практичным решением, мы считаем квоты, которые существуют на данный момент. И только наряду с квотами есть смысл устанавливать минимальную цену. Но не достаточно иметь только квоту, надо чтобы весь сектор ставал более эффективным.
Сахарные квоты должны получать наиболее эффективные производители сахсвеклы и сахара.
Общепринятым мировым механизмом в этом случае являются квоты, которыми можно торговать. И идея этого механизма такова, что вероятнее всего только оператор предложивший максимальную цену за квоту будет наиболее эффективным.
- В Украине сейчас дискутируется вопрос из чего выгоднее производить биодизель и биоэтанол. Предлагают даже из сахарной свеклы. Существует ли подобный опыт в Германии?
- Технологически это возможно. Но экономические показатели такого предприятия – под большим вопросом. Если посмотреть на показатели прибыльности и конкурентности, то вы увидите, что производить биоэтанол можно только с сахарного тростника. Учитывая мировые цены, это единственное сырье из которого выгодно производить биоэтанол,. Сахсвекла - очень дорогая для этого.
Я знаю только один завод в Южной Германии, где собственник "Suedzucker" - самый большой производитель сахара в Европе - производит биоэтанол с сахсвеклы. Но даже по их результатам, производство биоэтанола с других культур более конкурентно.
Если бы о таком производстве шла речь в Украине, то кто-то должен это оплачивать. И лучше поискать другое сырье, из которого производить биотопливо.
- Ну тогда поговорим о рапсе
- Рынок рапса – это самый лучший пример как украинский фермер использует возможности мирового рынка. Если посмотреть на объемы экспорта – это самый успешный пример в сельском хозяйстве Украины.
Цены на рапс очень высокие. Это вызвано спросом на рапс в ЕС, где «бум» производства биотоплива. ЕС определил политические цели, и каждая страна может либо уменьшать налоги на биодизель, либо заставлять участников нефтерынка делать биопримеси к дизелю. Что касается Германии, то спрос на биодизель очень высок. В результате мы создали сверхмощности для его производства.
В этом году ЕС и Германия в частности стали чистыми импортерами рапса, рапсового масла и других типов растительных масел. В прошлом году впервые цена на рапсовое масло превысила цены на другие масла. Эту ситуацию можно также рассматривать и так, что европейцы частично субсидируют украинское производство рапса. Конечно, мы можем предполагать инвестиции по рапсу или переработке рапса. В этом случае больше добавленной стоимости останется в Украине.
Будут ли инвестиции в производство биодизеля - это открытый вопрос.
Исходя из нашего анализа – ни один бизнесмен не будет инвестировать в биодизель при имеющихся ценах на нефть. Такой инвестор будет нуждаться в субсидиях.
Они могут исходить быть из трех источников.
Первый: деньги бюджета, или снижение налогообложения биотоплива. В Украине, в отличие от Германии, налогообложение традиционного топлива ниже. Поэтому эти налоги будет внедрить тяжело.
Второй источник – обязательное смешивание топлива. В этом случае нефтеперерабатывающая промышленность должна будет использовать часть примесей. Тогда платят потребители.
И третий источник – платит фермер. С нашей точки зрения – это будет худший путь.
Мы рекомендуем на данный момент не субсидировать биотопливо. Но это не значит, что правительство Украины может отложить этот вопрос. Правительству надо определить стандарты для биотопливной отрасли, инвестировать в научные исследования и пилотные проекты. И ждать роста цены на нефть... А также рассматривать не только биотопливо, а также другие биологические источники энергии в широком понимании.
- В чем еще Украине стоит искать свою энергетическую независимость?
- Главный вопрос: можно ли найти в Украине ресурс по самой низкой цене?
В Украине много дешевого ресурса – например, солома. Скандинавские страны имеют в этом громадный опыт. Солому можно использовать для коммунального отопления.
Второй ресурс – древесина. Как показывает опыт стран Европы, она может играть определенную роль в децентрализированных системах отопления.
Кроме того, стоит рассматривать биогаз. На эту тему дискуссии в Украине только начинаются. Биогаз можно получать из кукурузы, отходов молочной промышленности и коммунального хозяйства.
Так что в Украине существует много возможностей для развития биоэнергетики, но из-за дефицитности ресурсов, важно держать рынки открытыми и разрешить фермерам, которые выращивают рапс, искать рыночные возможности в Украине и Европе. И дать возможность инвесторам вкладывать в выращивание рапса и в будущем - в производство биотоплива.
- Эксперты рынка ставят под вопрос культуру украинских фермеров в выращивании рапса. Не видите ли вы угрозы в истощении земли этой культурой?
- Рапс – культура, для выращивания которой требуются очень хорошее знания агрономии. И те, кто выращивают рапс, самые лучшие фермеры. Я уверен, что украинские фермеры очень хорошо понимают как надо выращивать рапс.
Если посмотреть на площади посевов рапса – в прошлом году это было 400 тыс га, в этом - 800 тыс га. Даже если через 2 года буде 2 млн га , то это не так много, чтобы говорить о проблемах земли.
Я бы хотел предложить фермерам на Юге Украины уменьшить площади под подсолнух, где они занимает 30%, это им будет выгодно.
- Наши фермеры уже действуют под влиянием рынка. Как по вашему, влияет ли рынок на украинского чиновников?
- Я уверен, что украинские фермеры, агробизнес и чиновники – очень умные.
Если мы с самого начала не видим некоторых причин, по которым принято то или иное политическое решение, то надо смотреть на специфический практичный интерес.
Как иностранец, я наблюдаю в Украине разницу с Германией. В моей стране тоже имеются лобби-группы, которые влияют на политические решения. Но правительство должно принимать решения в интересах всей страны. И общество должно знать, благодаря свободным мас-медиа, NGO, независимым центрам, что отстаивает правительство, что бизнез, а что общество.
В Украине, где мне нравится работать и жить, я вижу прямую связь между правительством и бизнес-интересами. И это в некоторых случаях дает результаты в интересах некоторых групп. Но это будет со временем меняться. Это путь перехода к открытому обществу.
Правда есть и позитивный момент – политики в правительстве понимают интересы бизнеса. В моей стране в правительстве Шредера ни один министр не имел экономического образования. И много экономистов считают, что в это время было принято много решений, которые бы экономисты не приняли.
- Вы очень оптимистически смотрите на Украину?!
- Я оптимист по профессии! (Смеется)
